Ограниченная языковая среда родного языка

Равным образом исследования Дж. Веркер из Университета Далхузи в Новой Шотландии и Р. Тиза из Университета Британской Колумбии показали, что шести — восьмимесячные младенцы англо-говорящего происхождения легко различают фонематические контрасты в хинди и в сэлиш (языке североамериканских индейцев). Вновь подвергнутые тестированию в возрасте двенадцати месяцев те же младенцы, как и англо-говорящие взрослые, уже не различали контрастов, к которым были восприимчивы ранее.

Ослабление перцептивных способностей под влиянием ограничений среды — это знакомое явление. Когда котят выращивают со специальными очками, сводящими сектор обзора одного глаза к ряду горизонтальных полос, а другого к ряду вертикальных полос, соответствующие зрительные центры коры головного мозга теряют чувствительность к полосам с другой ориентацией. Такие потери оказываются необратимыми, несмотря на последующие изменения в окружении животного. В отличие от этого мы можем восстановить по крайней мере некоторые наши изначальные способности к различению акустической информации, лежащей в основе фонематических контрастов. Например, когда акустическая информация, решающая для фонематических различий в хинди или в сэлиш, включена в звуки, которых в речи не бывает, англоговоряшие лица могут распознавать различия, к которым они обычно не чувствительны.

Очевидно, ограниченная языковая среда родного языка полностью не дезактивирует неиспользуемые механизмы восприятия. Мы преимущественно учимся воспринимать акустические различия, которые соответствуют фонематическим контрастам в нашем родном языке. При правильно подобранном задании, однако, мы можем обнаружить незнакомые акустические различия, если даже не воспринимаем их как фонематические контрасты. Более того, при достаточном опыте восприятие «неродных» различий выходит на фонематический уровень: после накопления большого опыта в разговорном английском языке, японцы могут различать фонемы /г/ и /1/, причем почти так же точно, как и англичане. Тот факт, что механизмы восприятия, работающие в младенческом возрасте, могут после длительного бездействия активироваться у взрослых, опровергает гипотезу, согласно которой ранний языковый опыт необратимо изменяет некоторые механизмы восприятия речи.

Наиболее яркие проявления врожденных механизмов восприятия, которые исследовались мной и другими специалистами, наблюдаются все-таки в младенчестве, когда ребенок начинает постигать язык своих родителей. Теперь ясно, что ребенок при рождении наделен задатками последующего восприятия и понимания речи. Возможно, что, подобно специфической анатомии речевого тракта и речевых центров мозга, эти врожденные перцептивные способности возникли именно для восприятия и понимания речи. Они являются ответом эволюции на потребность каждого ребенка как можно раньше овладеть языком и культурой родителей. Эффективность этих механизмов отражается в той легкости, с которой ребенок приобщается к языковому сообществу.